Международный  литературно-исторический конкурс «Письмо с фронта-2019»

Восьмой Международный  литературно-исторический конкурс «Письмо с фронта-2019», посвящённый 75-й годовщине полного освобождения города-героя Ленинграда от фашистской блокады.

А.Мариупольская, лицей № 165 г.Алматы. 

Казахская ССР, г. Петропавловск, Трофимовой Анне Ивановне

ПРОСМОТРЕНО

Военной цензурой 314 стрелковая дивизия

Полевая Почта 29743

1943 Года сентябрь 22 

Здравствуйте, моя дорогая мамочка, сестренки! 

Сложно найти слова, чтобы описать то, что происходит внутри. Я еще не до конца осознаю окружающую нас обстановку. Весьма трудно проживать каждый день, понимая, что в любой момент тебя может просто не стать.

Наша 314-я стрелковая дивизия переброшена под Ленинград на Ораниенбаумский пятачок. Дивизия, в которой я служу медсестрой, туманной ночью по льду в 6-7 сантиментов перешла 18 километров Финского залива. На дорогах – грязь непролазная. Особо тяжело достается артиллерии. Машины тонут в грязи, снаряды и мины приходится перегружать на повозки. Наше подразделение расположилось на северной окраине, за холмистым валом. Устроились как обычно. Стали рыть огневые, КП, окопы, траншеи. Кто-то сказал: «Ребята, к Пушкину-то – рукой подать». Совсем недалеко Черная речка! Все приостановили свои дела и стали вглядываться. Знаете, каково это знать, что ты защищаешь город Пушкина!

Не поверите, обстрелы идут каждый день, а мы говорим о Пушкине. Особенно о том, как его мытарила жизнь, как его убили. И лучше всех о Пушкине рассказывает рядовой Николай Ластовец, вы его знаете, он тоже из Петропавловска. Кажется, он всего Пушкина знает наизусть! Как-то приехал к нам в часть профессор Благой, знаменитый пушкиновед. Он был потрясен, как много знает произведений Пушкина наш Николай!

И никогда от него не услышишь ни брани, ни придирки, никому не «тыкал». Любят его в части. Смелый он. Лично забросал гранатами шесть вражеских автомашин, а в рукопашной схватке заколол восемь фашистов!

Я знаю, нет, я уверена в том, что я смогу все выдержать, смогу проявить упорство и бесстрашие, и вместе со всеми жителями самого чудесного города закричать: «Мы победили! Мы давно ждали этого дня. Блокада прорвана!» Но на пути к этому дню мы потеряем много бойцов, которые без малейшего сомнения и страха готовы взглянуть смерти в глаза. Знаете, самое страшное то, что ты не знаешь, когда закончится твоя жизнь. Все зависит не только от врага: в какой момент и где он сбросит гранату, но и от самого себя: где ты окажешься в той или иной ситуации, как проявишь себя.

Совсем недавно, мамочка, ты мне приснилась! Мне приснилось, что мы живем в Ленинграде и я вышла на улицу, чтобы встретить тебя после трудного рабочего дня, но в какой-то момент произошел взрыв. Пока бежала до того места, я надеялась на то, чтобы там не оказалось родного человека. Увидев груду развалившихся зданий, мне было тяжело разглядеть. Но когда дым рассеялся, я смогла найти тебя. Я подошла к тебе, не сказав ни слова, обняла настолько сильно, насколько только хватило сил, взяла тебя за руку, а в ответ получила легкое пожатие и увидела твою улыбку. В этот момент я пообещала себе, что я выживу, дойду до конца и ты, мама, будешь искренне мной гордиться. Живите! Крепко-крепко обнимаю и целую вас!

Ваша Вера Трофимова

PS!  Медсестра Вера Трофимова, спасая жизнь раненым, вынесла с поля боя более 50 бойцов.

***

А.Зачупейко.165 лицей г.Алматы. 

Здравствуй, мой дорогой друг, мой ровесник XXI века!

Я живой! Пока еще живой…

Я пишу тебе, честное слово пишу… Но… Пишу не на бумаге, а мысленно. В моих мыслях, потому что лишний раз боюсь пошевелить пером воздух, от которого станет еще холоднее…

Ты, там, в том далеком-далеком году, не знаешь слово БЛОКАДА. Всего семь букв, но поверь: это не только смерть близких, голод, холод и лишения. Это больше. Это здесь и сейчас. И нет выхода… Только БЛОКАДА. Она душит, она накрывает. Это как слово ВОЙНА. Его никто и никогда не произносит громко. Его передают шепотом, потихоньку, не кричат, словно надеются, а вдруг НЕ ВОЙНА. А вдруг не случится ВОЙНА.

Сегодня у тебя была школа, мама, друзья и теплый дом с круглым столом. МИР… Нет. Я не упрекаю. Я представляю. Я вспоминаю. Я мечтаю.

А у меня сегодня во дворе подрался мой младший, мой единственный на свете брат Вовка. И откуда только силы взялись? Вчера еще лежал и не мог встать, а сегодня подрался с соседским мальчуганом. Просто так подрался. Не из-за еды, не из-за вязанки дров, а просто так, из-за своих житейско-мальчишеских проблем. И от этого стало весело вокруг. До слез весело.

А еще сегодня воздух вкусно пах землей. Теплой и только что вскопанной землей. И этот запах мгновенно напомнил о хлебе. Ты представь – земля пахнет хлебом. Черная и мокрая ЗЕМЛЯ пахнет жизнью! Я давно не помню другого запаха, кроме как запах сырой постели, сырой парадной… А тут ХЛЕБ и ТЕПЛАЯ ЗЕМЛЯ. Нет. Я не жалуюсь. Я просто хочу рассказать. Я просто хочу, чтобы письмо получилось СВЕТЛЫМ.

Мы остались одни с братом. Не знаю, жив ли отец. Мама ушла… Я хочу так думать, что она ушла и вот-вот вернется, улыбнется, потеребит волосы брата, наденет свой передник и, тихо напевая, будет накрывать на стол… Она не вернется. Я ее похоронил. Я не плакал. Потом… Когда-нибудь… Сейчас нельзя. Я старший.

Я точно знаю. Я уверен: мы будем с братом жить. МЫ ВЫЖИВЕМ! Мы обязательно встретимся, мой ровесник.

Мы завещаем тебе, мой ровесник, ЖИТЬ! Хранить веру и правду миру и только миру. Пусть победит МИР! И да будет МИР! МАМА! ПАПА! МЛАДШИЙ БРАТ!

14 октября 1942 год

PS!!! Мне сегодня 91 год! Представляешь?! Я ВЫЖИЛ!!!

***

А.Мурашкина, лицей № 165

Действующая армия, 6-ая гв. сд. Гр. Молодкину К. (далее неразборчиво)

ПРОСМОТРЕНО

Военной цензурой О3693

Полевая Почта СССР 29743

1941 Года декабря 17

Дорогой Кирилл!

Пишу тебе уже шестое письмо, всё еще надеясь на ответ. Уже полгода, как ты ушёл, и от тебя ни одной весточки.

После моего последнего тебе письма началось что-то странное. С утра загрохотало, словно небо раскололось, дым всюду, что дышать невозможно, дали тревогу. Мама нас с Вадькой схватила, бросилась вниз. Немцы бомбили Кировский завод. В той стороне стена огня плясала. Страшно до смерти. Бомбы разрывались далеко, но осколки, осколки, Киря, страшнее всего. Помнишь ли булочную, куда мы за ватрушками бегали? Так вот осколком её и разнесло. И не стало Ленки и дяди Вани. Мы их Мурзика себе забрали, не пропадать же котику. Я думала, он подружится с нашим Барсиком, а Барсик пропал. Мама плакала весь день. Я тоже плакала, как же Барсик без нас, мы бы его кормили. Тогда мы ужинали всем домом не хлебом, а настоящим мясом, мама сказала, что на рынке купила курицу. Дядя Леша кушать не стал.

Позже к нам приходил милиционер. Сказал, что маме придётся больше работать, иначе еды не дадут. Да что там еда! 125 грамм хлеба в день. Но мы едим и того меньше, экономим. Дядя Леша так сказал. Сказал, что хуже будет, когда хлеб совсем закончится. А голод страшный, чувство, что желудок сам себя переваривает.

Утром мама уехала в совхоз. Мы с Вадькой остались одни. Но ничего, Кирь, я взрослая, я справлюсь! Вадьку и Мурзика в обиду не дам. Вадька болеет. Тут все болеют. Холодно очень, ни одно одеяло не спасает от холода, но я бегаю, ношусь за водой, за хлебом с карточками, насколько силы позволяют. А у него десны синие все, и пальчики тоже, он плачет постоянно. Я бы тоже плакала, но мне нельзя, я уже большая.

Обстреливают город часто. Иногда остаемся в бомбоубежище почти сутки. 15 сентября обстрел длился 18 часов 32 минуты, а 17 сентября – 18 часов 33 минуты. Утром ходила в больницу, где хлеб раздают. Вижу, впереди двое идут, здоровых таких, в форме. И не по-русски говорят. Испугалась я страшно, сорвалась с места, в переулок юркнула, спряталась. Жду, когда пройдут. Не заметили, а я всё равно подождала, обошла их через три улицы. Показалось, что выстрелы за спиной слышала.

В больнице сказали, что хлеба не будет. Машина под Ладогу ушла. Страшно думать, что дальше будет. У нас с Вадькой есть запасы маленькие, но надолго ли? Скорее бы война закончилась, и мы пошли бы на озеро ловить лягушек. И мама бы вернулась. И папа. И ты. И булочная на углу с ватрушками. Барсик бы вернулся. Главное, возвращайся, победи немцев и возвращайся. Я и Вадька очень ждём.

Твоя сестрёнка Танечка